— Питаться как следует — вот что тебе нужно. Горячие обеды, сбалансированная диета, как можно меньше сигарет, как можно меньше виски…

— Да-да, мамочка, ты, как всегда, права.

— …И хорошая, добрая женщина, которая по-настоящему позаботилась бы о тебе.

— Еще чего! — взъерепенился Пинки. Знакомые уже доконали его разговорами на эту тему. — Скажешь, что уже присмотрела мне кого-нибудь?

— Бонни.

— Боже, только не это… Сколько раз повторять, я не любитель сухофруктов! Она для меня слишком стара.

Речь шла о телефонистке, которая отвечала на звонки, поступающие на телестанцию. С величайшим терпением и поразительной самоотверженностью она долгие годы несла тяжкий крест служения придирчивому директору отдела новостей. Перед Пинки Льюисом Бонни искренне благоговела и, по сути, готова была отдать за него жизнь.

Кари рассмеялась.

— Ах, Пинки, Пинки, ты неисправим. Все такой же предвзятый, упрямый, сварливый… И вполне предсказуемый. Должно быть, именно за это я и люблю тебя. — Она шутливо ткнула пальцем его в нависавшее над поясом круглое брюшко, которое сам Пинки любил называть «запасным колесом».

— Как прошло интервью?

— Клиент, пожалуй, оправдал репутацию полного дерьма. — Они говорили о престарелом актере, который раньше играл в комедийных телеспектаклях, а в последнее время взялся ставить их сам. — Теперь мне понятно, почему все, к чему бы он ни прикоснулся, можно сразу же выбрасывать на помойку. Господи, как он сегодня со мной держался! Хамство, высокомерие, скабрезности… Да только последнее слово все равно будет за мной. Вчера вечером мне удалось побывать у него на репетиции. Постановка — ни к черту. Остается только удивляться, какими способностями нужно обладать, чтобы так испохабить вполне пристойного Нила Саймона