— Думаю, вы сейчас где-то на десятой неделе, — глубокомысленно изрек доктор. Душа ее пела от счастья, а врач обеспокоенно хмурился. — Вы на грани истощения — эмоционального и физического. Чрезмерно худы. Ешьте. Пейте молочные коктейли. Наберите вес. Считайте это приказом: к следующему приему — непременно поправиться. У вас ярко выраженная анемия, так что прописываю вам железосодержащие препараты. Но главное — побольше отдыхайте. Как можно больше.
Кари выслушала рекомендации врача, внемля ему, как язычник оракулу. Взгляд его наконец подобрел.
— Учитывая сложившиеся обстоятельства, остается надеяться, что новость о том, что у вас будет ребенок, не стала для вас ударом.
— Ударом? Для меня? Да что вы, доктор, я никогда еще не была так счастлива!
Облегченно вздохнув, он улыбнулся и продолжил свой нескончаемый перечень полезных советов.
Теперь, стоя у дверей приемной доктора, располагавшейся в самом центре города, она могла вволю насладиться свалившимся на нее счастьем. Ее охватила подлинная эйфория, казалось, душа ее купается в прохладных струях кристальной чистоты. У нее под сердцем был ребенок Томаса! В ее чреве теплилась новая жизнь, его крохотная частичка.
Быстро добежав до парковки, Кари вскочила в свой небольшой автомобильчик и направилась на телестанцию.
Пинки, оторвавшись от утренней газеты, поднял глаза, когда она подошла к его столу.
— Ну? — хмуро поинтересовался он.
Кари замялась. Сказать ему? Или приберечь пока этот драгоценный секрет, оставить для себя? Может, имеет смысл некоторое время понаслаждаться своим счастьем в одиночку? К тому же еще неизвестно, как Пинки воспримет эту весть. И как вообще отнесется к ее беременности руководство телекомпании? Тем более что речь идет не о ком-нибудь, а о телеведущей.