И ему, Хантеру Макки, судьбою уготовано разбить остатки этой мечты вдребезги, превратив жизнь вдовы Уинна в кромешный ад.

Зазвонил телефон. Сдвинув очки в черепаховой оправе на лоб, мужчина потянулся вперед и ткнул пальцем в кнопку «стоп» на панели видеомагнитофона.

— Макки, — отрывисто произнес он в трубку.

— Привет, Хантер, это Сайлас Барнс.

— Привет, Сайлас. Как первая неделя на пенсии?

— Беспокойно.

Хантер весело рассмеялся.

— Могу себе представить. Нелегко, должно быть, привыкать к тишине, после того как больше двадцати лет пропарился в шкуре окружного прокурора Денвера.

— Новости по телевизору смотрел? — Бывший прокурор, отринув светские условности, перешел к сути дела. Этот человек не разменивался на пустопорожнюю болтовню, и Хантеру это нравилось.

— Да, — ответил он, мгновенно посерьезнев. — Ну и дельце ты мне подбросил, Сайлас.

— Ты уж извини меня. Оно и до этого было непростым. А уж теперь…

— И не говори, — тяжело вздохнул Хантер, запустив пальцы в свои волосы цвета красного дерева. — Грехи мистера Уинна переходят по наследству к его вдовушке.

— Такая молодая, симпатичная…

— Что-то скуповат ты на комплименты, Сайлас. Она заслуживает большего.

Старик рассмеялся.

— Так ведь о тебе же беспокоюсь, — чтоб ты не слишком размяк, думая о ней. Полагаешь, она согласится давать показания?

— Не знаю даже, как и просить ее об этом. Боязно как-то.

— Больно жирно будет — просить. Не исключено, что тебе придется попросту заставить ее разговаривать.

— Этого я опасаюсь еще больше.

— Ну что ж, как знаешь. Если чем-то могу быть полезен…